Коллизия между исполнительным производством и процедурой банкротства

Управляющий обратился в суд с требованием признать недействительной сделку по передаче приставом нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга (дело № А60-29956/24).

Суды двух инстанций в удовлетворении заявления отказали, указав на то, что, несмотря на отсутствие регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости, у ответчика (взыскателя по исполнительному производству) возникло право собственности на земельный участок и нежилое здание с момента вынесения постановления пристава о передаче имущества, а регистрация перехода права собственности на спорное недвижимое имущество не была совершена своевременно по причинам, не зависящим от ответчика.

Кассация направила спор на новое рассмотрение и обратила внимание на то, что выводы судов о том, что в рассматриваемом случае регистрация перехода права собственности на спорное недвижимое имущество не была совершена своевременно по причинам, не зависящим от ответчика, являются преждевременными, так как в текстах обжалуемых судебных актов мотивы и основания таких выводов раскрыты недостаточно. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции и не оспаривается участвующими в деле лицами, на момент открытия в отношении должника процедуры реализации имущества — право собственности на спорные объекты недвижимости принадлежало должнику. Доводы управляющего и конкурсного кредитора о том, что после введения в отношении должника процедуры реализации имущества обязательство по передаче в собственность кредитору спорных объектов трансформировалось в денежное и наступление основного правового последствия в виде перехода права собственности стало невозможным, и о том, что иной подход повлек бы преимущественное исполнение обязательства перед кредитором — являются достаточно весомыми и могут свидетельствовать о недействительности спорной исполнительской сделки.

Фото: Freepik