Когда «обычная» хозяйственная операция вызывает подозрения

Управляющий обратился с требованием о признании недействительными платежей в пользу предпринимателя (дело № А41-16195/22).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что материалами дела не доказана совокупность оснований для признания платежа недействительной сделкой. Было установлено, что одна компания перечислила на счет должника денежные средства, а затем должник совершил три платежа в пользу ответчика. При этом не представлены доказательства выполнения должником работ или услуг для компании-переводчика. Указанный платеж был признан судами неосновательным обогащением на стороне должника и подлежащим возврату.

Компания-переводчик прекратила свою деятельность в связи с ликвидацией, поэтому она не могла быть привлечена к участию в споре. Также установлена связь между компанией-переводчиком и ответчиком через учредителя.

Суды отметили, что факт возврата части средств не меняет квалификацию платежа как возврата ранее совершенного платежа в отсутствие встречного предоставления. Ответчик не обязан доказывать наличие договорных отношений между ним и компанией-переводчиком. Спорный платеж не нарушает интересы конкурсной массы и не причиняет вреда кредиторам. 

Кроме того, суды констатировали, что обязательства перед кредиторами возникли позже совершения спорных платежей, поэтому должник не мог причинять вред кредиторам в момент их совершения. Дополнительно суды отклонили доводы о фальсификации доказательств, так как экспертное исследование не подтвердило время создания документа, а ходатайство о судебной экспертизе не было заявлено. 

Кассация направила спор на новое рассмотрение, отметив, что судами не дана надлежащая оценка обстоятельствам, имеющим важное значение для дела. Например, установленная связь между компанией-переводчиком и ответчиком была расценена как достаточное объяснение причины перечисления денежных средств, однако суды не учли доводы конкурсного управляющего о том, что ответчик является заинтересованным лицом не только по отношению к компании-переводчику, но и одновременно по отношению к должнику. Это подтверждается документами из уголовного дела. 

Также суды не оценили доводы конкурсного управляющего о наличии ссылки на договор аренды транспортных средств в графе «Назначение платежа» платежных поручений, хотя сам договор не представлен в материалы дела. Управляющий обращал внимание на то, что перечисление денежных средств должно производиться исключительно по указанному в назначении платежа договору, но такой договор отсутствует. 

Было отмечено, что компания-переводчик получила сумму на счет должника, которая не была истребована более пяти месяцев, если она являлась неосновательным обогащением для должника. Ответчик получил платежи, но разумных объяснений почему должник не мог произвести возврат денежных средств непосредственно плательщику, в материалы дела не представлено. 

Дополнительно суд округа указал, что письмо компании-переводчика, представленное ответчиком, не содержит необходимых реквизитов, таких как номер исходящей корреспонденции и дата изготовления. Не раскрыты обстоятельства получения этого письма. Также выявлено несоответствие между письмом, представленным в материалы дела, и копией, использованной при проведении экспертного исследования. 

Отклоняя доводы управляющего о признаках неплатежеспособности должника на момент спорных платежей, суды не указали причину своих иных выводов по сравнению с другими обособленными спорами в рамках дела о банкротстве. Суд округа подчеркнул, что при взаимной аффилированности сторон должен применяться повышенный стандарт доказывания. Факт аффилированности может способствовать представлению внешне безупречных доказательств, однако реальные правоотношения между сторонами могут не существовать. Заинтересованная сторона должна исключить любые разумные сомнения в реальности долга.

Фото: Freepik