Архитектура смешанных сделок и бремя доказывания их реальности в банкротстве

Управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора поставки и договора аренды оборудования (дело № А10-1060/20).
Частично удовлетворяя заявление, суды двух инстанций исходили из того, что договоры были заключены с целью наращивания кредиторской задолженности и пришли к выводу, что аффилированность общества и должника позволяла подготавливать любые документы, в том числе не отражающие реальные факты хозяйственной жизни.

По тому же основанию (ввиду аффилированности должника и ответчика, возможности подготовки любых документов, учета в бухгалтерской отчетности факта продажи товара) суды пришли к выводу о том, что указанная сделка прикрывала сделку по дарению.

Сделка по дарению (перечисление средств в отсутствие встречного представления) является недействительной, поскольку произошло совершенное во вред кредиторам должника уменьшение имущества должника в пользу аффилированного лица, ввиду чего впоследствии стало невозможным погашение кредиторской задолженности, а также как сделка, нарушающая запрет на дарение между коммерческими организациями.

Кассация направила спор на новое рассмотрение, указав на то, что по своей правовой природе оспариваемый договор является смешанным, в том числе содержащим элементы договора поставки и договора купли-продажи.

Таким образом, оспариваемый договор поставки был частично исполнен поставкой товаров, а частично обязательства по нему были исполнены зачетом встречных однородных требований, что исключает мнимость оспариваемого договора в принципе. При этом судами никак не проверены, не оценены и не рассмотрены доводы о реальности зачета встречных однородных требований.

Кроме того, судами не дана оценка доводам ответчика об отсутствии аффилированности с должником через третье общество, указанным обстоятельствам дана оценка в постановлении суда по другому делу.