Две версии бухгалтерской отчетности за одну дату как повод для исследования объективного банкротства

Управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и единственного участника должника к субсидиарной ответственности по обязательствам общества (дело № А56-34837/23).

Суды двух инстанций отказали в удовлетворении заявления, отметив недоказанность объективного банкротства должника по состоянию на конец 2019 года, в связи с чем отклонили довод управляющего об обязанности ответчика инициировать банкротство должника не позднее 28.11.2019.

Кассация направила спор на новое рассмотрение, обратив внимание на следующее: 

• Отказ в привлечении к субсидиарной ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве общества суды основывали на анализе финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим. Однако в ходе рассмотрения спора последний, будучи уже конкурсным управляющим, указывал на разумные сомнения в достоверности бухгалтерской отчетности общества за 2019 год, которая была сдана ответчиком и положена в основу анализа временного управляющего.

• Так, бухгалтерская отчетность, опубликованная в ресурсе Федеральной налоговой службы государственного информационного ресурса бухгалтерской отчетности, отражала активы по состоянию на 31.12.2019, сумма которых существенно разнилось со сданной в ФНС по телекоммуникационным каналам связи бухгалтерской отчетностью по состоянию на ту же дату. Какой-либо оценки подобному расхождению и действиям ответчика по сдаче отчетности с разными сведениями суды не дали.

• Довод об искажении ответчиком бухгалтерской отчетности общества с подробным описанием, в чем именно проявилось такое искажение, был заявлен ранее в другом споре по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документации, в удовлетворении которого отказано по причине недоказанности причинно-следственной связи между непередачей и невозможностью проведения процедуры банкротства. Как указал суд в определении по этому спору, ответчик приведенные управляющим обстоятельства искажения бухгалтерской документации за 2019 год не оспаривал. Данный судебный акт подлежал учету в настоящем споре с учетом того, что мотивированных возражений против искажения отчетности ответчик так и не представил.

• Суды приняли в качестве опровергающих наличие у общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности в октябре 2019 года обстоятельства оборота денежных средств между должником и ответчиком, установленные судом в определении по спору, который касался требования об убытках в виде перечисления средств должником ответчику, во взыскании которых отказано ввиду недоказанности причинения вреда конкурсной массе. Между тем, суды не дали какой-либо оценки приводимым в настоящем споре доводам заявителя о том, что в рамках того спора установлено, что с 2017 года ответчик регулярно финансировал должника для покрытия его текущих расходов, то есть общество было экономически нестабильным и испытывало недостаток оборотных средств. После возврата должником части средств ответчику по состоянию на 28.10.2019 у общества осталась задолженность, которая так и не была погашена перед ответчиком и которая, исходя из сведений бухгалтерской отчетности за 2019 год об активах, указывала на недостаточность имущества общества.

• Суды не исследовали обстоятельства, связанные с финансовым положением должника в конце 2019 года, а следовательно, не мотивировали вывод об отсутствии обязанности по подаче ответчиком заявления о банкротстве должника не позднее 28.11.2019 – по истечении месяца с даты возникновения, как указывал заявитель, 28.10.2019 признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.