Уступка лизинга: когда сделка становится подозрительной

Управляющий обратился в суд с требованием признать недействительной сделкой договор цессии (дело № А40-59250/24).

Суд первой инстанции заявление удовлетворил и исходил из того, что какие-либо денежные средства в оплату договора цессии цеденту от цессионария не поступали. Кроме того, судом установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. Указанные требования были впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Суд проверил представленный управляющим расчет имущественных интересов лизингодателя и лизингополучателя, а также прогнозируемого сальдо взаимных представлений, которое составило сумму в пользу лизингополучателя. Таким образом, суд, удовлетворяя заявление управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой. 

Апелляция отказала в удовлетворении заявления, руководствуясь тем, что между сторонами существовала задолженность по договору займа, которая была направлена на урегулирование обязательств должника перед компанией-кредитором, а также перед лизингодателем. Это подтверждает возмездность и экономическую обоснованность сделки. 

Далее суд отметил, что в случае нарушения должником обязательств по оплате лизинговых платежей, должник обязан был вернуть предмет лизинга или он был бы изъят, при этом прав на возврат уплаченных лизинговых платежей должник не имел. Заключение договора цессии преследовало цель возможности замены стороны в обязательствах в договоре лизинга новому платежеспособному лизингополучателю. Выводы суда основаны на контррасчете ответчика, согласно которому сальдо взаимных расчетов в пользу лизингополучателя составило бы сумму, что с учетом стоимости договора цессии опровергает вывод суда первой инстанции о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов. 

Кассация оставила в силе определение первой инстанции, отметив, что, согласно материалам дела, размер, срок и порядок оплаты договорной суммы устанавливается сторонами в дополнительном соглашении к договору цессии, однако такое соглашение не было представлено в материалы дела и не подверглось судебной проверке и оценке. Суд апелляционной инстанции принял доводы ответчика, что между должником и компанией-кредитором был заключен спорный договор цессии с расчетом имеющихся встречных обязательств должника перед ним. Однако ни договор цессии, ни иные доказательства не содержат документов об определении договорной суммы или ее расчетов, за исключением не подтвержденного документально расчета, содержащегося в апелляционной жалобе ответчика. 

Также суд округа считает несостоятельными выводы апелляционного суда о том, что в случае нарушения должником обязательств по оплате лизинговых платежей, должник был бы обязан вернуть предмет лизинга или он был бы изъят, при этом прав на возврат уплаченных лизинговых платежей должник не имел бы. Эти выводы не основаны на относимых и допустимых доказательствах. 

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции, сальдо встречных обязательств, рассчитанное конкурсным управляющим, не является гипотетическим, а рассчитано в соответствии с установленными правилами. Управляющий исходил из того, что право по договору лизинга имело коммерческую ценность для должника вне зависимости от предполагаемых последствий.

Фото: Freepik