Коммерческая ценность договорной позиции лизингополучателя как критерий оценки подозрительности сделки

Управляющий обратился в суд с требованием о признании недействительным договора перенайма к договору лизинга (дело № А37-1359/23).

Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, признавая оспариваемую сделку недействительной исходил из того, что на дату заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности, сделка заключена между аффилированными лицами, в отсутствие равноценного встречного предоставления, направлена на причинение имущественного вреда кредиторам, действия должника и ответчика свидетельствуют о направленности на сокрытие имущества должника от кредиторов и, соответственно, о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом.

Кассация отказала в удовлетворении заявления, отметив, что неравноценность встречных предоставлений подлежала установлению, исходя из действительной стоимости договорной позиции — права на выкуп предмета лизинга, на момент её приобретения, а не исходя из стоимости непосредственно предмета лизинга, как ошибочно посчитали суды первой и апелляционной инстанций.

Как следует из материалов дела, в период после заключения сделки общество неоднократно производило платежи за должника в пользу третьих лиц. Общая сумма денежных средств, которая была оплачена ответчиком за должника третьим лицам, в том числе по иным договорам лизинга, составляет существенно больше уплаченной самим должником. Вместе с тем, ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом оценка данным обстоятельствам не была дана.

Кроме того, судами оставлено без внимания, что решением суда по другому делу были удовлетворены исковые требования лизингодателя и у должника изъят имущественный комплекс в пользу лизингодателя, являющийся предметом лизинга по ряду договоров, в том числе и спорное транспортное средство. Таким образом, на момент заключения договора перенайма договор финансовой аренды уже был расторгнут, транспортное средство изъято, соответственно, вред имущественным интересам кредиторов не мог быть причинен ввиду невозможности включения данного имущества в конкурсную массу должника.

В дальнейшем, между сторонами спора было заключено мировое соглашение, по условиям которого они пришли к соглашению о продолжении действия ранее прекращённых договоров лизинга, и в результате произведенных ответчиком платежей, должник сохранил за собой ранее изъятое лизингодателем имущество.
Как следует из отчета конкурсного управляющего, имущество, лизинговые платежи за которое были внесены ответчиком, было включено в конкурсную массу должника и в последующем частично реализовано на торгах. При этом сам ответчик с требованием о включении в реестр требований кредиторов уплаченных им за должника денежных средств не обращался.

Таким образом, заключение договора перенайма и последующее исполнение ответчиком за должника обязательств не только не привело к ущемлению прав кредиторов, но и напротив способствовало пополнению конкурсной массы должника, за счёт реализации которой могут быть удовлетворены их требования.

Фото: Freepik