Бремя доказывания экономической самостоятельности при включении в реестр

Компания обратилась в суд с заявлением о включении требований в реестр должника (дело № А51-13753/23).

Отказывая во включении в реестр заявленного требования, суд первой инстанции исходил из недобросовестного поведения кредитора, аффилированного по отношению к должнику, реальной целью погашения реестра для которого являлось недопущение оспаривания сделок должника по передаче акций в ее уставном капитале, удовлетворение которых должно бы было повлечь переход в конкурсную массу должника значимого для компании имущества.

Суд апелляционной инстанции усомнился в достаточности оснований полагать, что, погашая требования должника в другом деле о банкротстве, компания действовала с не раскрытой суду и участникам спора недобросовестной целью (злонамеренно), очевидно осознавая, что финансовое состояние должника не может быть восстановлено, а потому не преследовала цель восстановления платежеспособности должника. 

Приняв во внимание, что денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса для погашения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа. Не установив аффилированности компании и должника, апелляционный суд, проверив расчет, признал требование компании по основному долгу, подтвержденное вступившим в законную силу определением суда по другому делу, а также по процентам за пользование чужими денежными средствами, обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кассация оставила в силе определение первой инстанции, поскольку представленные как в рамках ранее рассмотренных обособленных споров, так и в настоящее время доказательства в их совокупности позволяют прийти к выводу о фактической аффилированности между компанией и должником как в период совершения вышеуказанных сделок, так и в период погашения требований кредиторов в рамках другого дела, в связи с чем выводы суда апелляционной инстанции об обратном признаются коллегией ошибочными.  

Вышеуказанное свидетельствует о том, что компания, погасив реестр кредиторов за счет активов самого должника, не преследовала именно реабилитационную цель процедуры погашения – восстановление платежеспособности должника, поскольку была осведомлена о наличии субординированных требований банка, и о том, что банк также настаивал на погашении его требований, в то время как в результате продолжения первоначальной процедуры банкротства существовала вероятность погашения требований всех кредиторов, в том числе и не включенных в реестр.

В связи с изложенным, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для включения требований компании в реестр, а выводы об обратном постановлены без учета и анализа всех обстоятельств спора в их совокупности, а также доводов независимых кредиторов и самого должника, что повлекло принятие неправильного судебного акта.

Фото: Freepik